Напомним, 22 марта 2008 года в китайских водах близ Гонконга буксир "Нефтегаз-67", управляемый капитаном Юрием Кулемесиным, столкнулся в тумане с балкером "Яохай". Китайское судно превышало размеры украинского в 44 раза. "Нефтегаз-67" ушел на дно в течение всего одной минуты. Из 25 членов экипажа удалось спастись семерым, которые в момент катастрофы были на верхней палубе.

Разбирательство в отношении капитанов украинского и китайского теплоходов, а также двух местных лоцманов, находившихся на борту "Яохая", длилось почти два года. Их обвинили в создании угрозы жизни на море. 15 января 2010 года окружной суд в Гонконге приговорил всех четверых к различным срокам лишения свободы. Наш соотечественник Юрий Кулемесин ближайшие три года и два месяца проведет за решеткой. Сейчас он находится в китайской тюрьме.

"Решение суда несправедливое, я бы даже сказал, неадекватное"

В день, когда СМИ сообщили о вердикте суда, "ФАКТЫ" связались с супругой капитана Кулемесина Антониной Станиславовной.

- Имейте сердце, я держусь на одних таблетках, - тихо ответила женщина. - Нам звонят домой круглые сутки, даже ночью - журналисты из Лондона, Москвы, Киева. Уезжая, Юра сказал мне: "Не волнуйся, я ни в чем не виноват". Вот это и могу повторить. Китайский капитан должен отвечать за катастрофу в полной мере, а его осудили на меньший срок - два года и четыре месяца. Свой своему глаз не выколет.

Этот короткий разговор состоялся 17 января, как раз в день рождения Юрия Кулемесина, которому исполнилось 46 лет.

- Никто такого не ожидал, - говорит Юрий Корчевский, начальник управления внешнеэкономической деятельности и коммерческой эксплуатации флота государственной компании "Черноморнефтегаз", которой принадлежал затонувший буксир. - Решение суда несправедливое, я бы даже сказал, неадекватное. Почему? Результаты предварительного расследования, проведенного морским департаментом Гонконга - органом, осуществляющим контроль за движением судов в тех водах - были в нашу пользу, а уж китайцев ну никак не заподозришь в симпатиях к капитану "Нефтегаза-67". В своем официальном отчете это ведомство ответственность за столкновение возложило в основном на китайский пароход. На "Яохае" нарушили сразу три пункта морских правил, на "Нефтегазе" - один, таким образом было признано, что китайский балкер больше виновен в катастрофе. Капитану Лю Бо вменили значительное превышение скорости, несвоевременные действия после обнаружения встречного парохода (китайцы на судне-гиганте не приняли экстренных мер по предотвращению столкновения) и то, что "Яохай", входивший в пролив, обязан был уступить дорогу "Нефтегазу-67", который выходил из него (то есть шел, что называется, "по главной"). Мы были уверены в благоприятном для украинцев решении.

- Но у морского департамента Гонконга и к Кулемесину имелись претензии. Какие именно?

- Как я уже сказал, у них была всего одна претензия. В сложившейся ситуации нашему судну предписывалось избегать поворота влево. С уточнением - "если позволяли обстоятельства", так гласит 17-е морское правило. Ошибки допустили обе стороны, но у китайцев их в три раза больше. Следовательно, основная ответственность за столкновение ложилась на них. Кулемесин хорошо знал правила движения в том районе акватории, работал там постоянно, он опытный капитан.

- Почему же выводы морского департамента Гонконга судья проигнорировала?

- Начнем с того, что судья Ремедиос, которой доверили разбирательство, не специалист по морскому праву. До этого она вела гражданские дела - в основном о насилии в семье. Удивительно, что столь непростое дело вообще к ней попало. Немаловажную роль сыграло и то, что трех китайских соответчиков, представших перед судом, капитана Лю Бо и двух лоцманов, защищали серьезные морские юридические компании. То есть против Кулемесина выступала, получается, целая армия обвинителей. Мы тоже нанимали компетентных адвокатов за рубежом, но психологическая обстановка в суде была очень тяжелой.

- Слышала, что защитников Юрия Александровича в судебном заседании публика закидала гнилыми яблоками. Это правда?

- Я присутствовал на всех заседаниях. Гнилых яблок не видел. Но атмосфера действительно была недружелюбная: во время выступления наших защитников в зале стоял шум, их перебивали, не давали говорить. Процесс вообще шел сложно. Чтобы вы могли представить уровень этого разбирательства, скажу: младшего лоцмана-китайца судья Ремедиос приговорила к двум годам и четырем месяцам лишения свободы за то, что - вдумайтесь! - он "не дал разумного совета в экстремальной ситуации старшему лоцману". Разве нужны еще какие-нибудь комментарии?

Если говорить кратко, суд решил, что все обвиняемые имели "достаточно времени, чтобы разойтись и избежать столкновения", но реально что-то начали делать всего за минуту до аварии. Объяснения украинского капитана, будто он не слышал предупредительных гудков китайского судна, Ремедиос не убедили. В этой связи нелишне заметить, что в морской практике давно пора перейти к применению так называемых черных ящиков, без которых сейчас не взлетает ни один самолет. Если бы они были на буксире и балкере, суд легко бы установил, подавал ли звуковой сигнал "Яохай", а не полагался исключительно на слова какой-либо из сторон.

И второе обвинение судьи Ремедиос: "Нефтегаз-67" держался середины довольно узкого судоходного канала и не освобождал эту позицию, несмотря на то, что на мостике нашего буксира видели идущий навстречу китайский сухогруз, гораздо больший по размеру. Именно это суд поставил в вину Кулемесину. Судья несколько раз подчеркивала: украинский капитан следовал "неверным курсом", потому что должен был придерживаться правой стороны. В конечном счете все четверо подсудимых признаны совиновниками катастрофы и получили реальные сроки тюремного заключения.

"Нужно подавать апелляцию, но никто ничего не предпринимает"

Китайские журналисты дело против двух капитанов и двух лоцманов назвали марафонским, ведь разбирательство шло почти два года. Украинская сторона провела массу независимых экспертиз, привлекла лучших специалистов по морскому праву. Государственной компании "Черноморнефтегаз" это обошлось в миллион долларов. Юрий Кулемесин практически все это время находился дома, в Херсоне. Китайские власти выпустили подозреваемого под денежный залог. Сумму, примерно 300 тысяч гривен, внесли коллеги украинского капитана. Большую часть вынужденных "каникул" подсудимый лечился в кардиологической клинике.

- Что бы ни решил суд, но когда гибнут люди, твои подчиненные, то на сердце страшная тяжесть, - признавался Юрий Александрович в 2008-м "ФАКТАМ".

За эти два года он несколько раз летал в Гонконг, в последний раз отправился туда 8 января. Накануне отъезда избегал журналистов, отказывался от каких-либо прогнозов. Позже его близкие объяснят: то была позиция не так Кулемесина, как компании "Черноморнефтегаз" - мол, вернемся с хорошими новостями, выиграем дело, тогда и будем давать интервью. Только случилось иначе.

Несколько дней назад в "ФАКТЫ" позвонил херсонец Алексей Рыбаков, зять Кулемесина.

- Сильно переживаю за тестя, - сразу приступил к делу мужчина. - С приговором ведь не согласна ни китайская, ни украинская стороны. Необходимо подавать апелляцию. Мы, близкие Юрия Александровича, опасаемся, как бы компания-судовладелец и государство Украина не бросили его в столь бедственном положении. Вчера вместе с Антониной Станиславовной, супругой Кулемесина, мы пытались попасть на прием к кому-нибудь из руководства "Черноморнефтегаза", однако не смогли, нас попросту не захотели принять. Срок подачи апелляции истекает 15 февраля, остались буквально считанные дни, но никто ничего не предпринимает.

Мы опять связались с супругой капитана "Нефтегаза-67", в этот раз она была более разговорчива.

- Новый год и Рождество мы с Юрой встретили вместе, - рассказывает Антонина Кулемисина. - Улетая в Гонконг, он не был грустным, поникшим, просил, чтобы я тоже не беспокоилась. Мне сейчас звонят капитаны, коллеги Юры, и говорят: "Нефтегаз" шел по главной "дороге". Судья же считает - по второстепенной, и это вообще меняет правила прохождения канала. Как же теперь плавать в тех водах? Тому, кто не подчинится точке зрения судьи, грозит тюремное заключение. Тогда как морской департамент Гонконга настаивает: следует придерживаться давно действующих там правил - которым Юра и следовал! Получается, решение суда противоречит действующей практике. Разве не абсурд?

Муж до последнего верил в справедливость. Когда я узнала, что 12 января (за три дня до вынесения приговора!) на него прямо в зале суда надели наручники, встревожилась, конечно, но не паниковала. Думаю, может, у них так принято. Вердикт суда просто убил меня! Юра плохо себя чувствует, но украинской стороне не позволили передать лекарства - помощь ему сейчас оказывает тюремный врач.

"Куда бы мы ни пошли по каналу - хоть вправо, хоть влево, - китайский балкер все равно был у нас на пути"

В небольшом приморском городе судачат о том, что банк отбирает у херсонского капитана дом, находящийся в кредитном залоге.

- Это правда? - интересуюсь у Антонины Станиславовны.

- Юра уже два года без работы, потому что под судом, - вздыхает женщина. - Да, дом мы лет пять назад купили в кредит, работа ведь у него была стабильной, никто о плохом не думал. Но и сейчас стараемся не задерживать платежи - одалживаем, переодалживаем. Остаемся еще должны банку 70 тысяч долларов. Продать коттедж? Рука не поднимается, ведь муж так его любит! Старшая дочь Ксения предлагает продать квартиру, где она сейчас живет с мужем и маленьким сыном, чтобы рассчитаться. Их семья переедет в съемное жилье. Так, наверное, и поступим. В любом случае дом постараюсь сохранить, это и будет мой подарок супругу на 46-летие.

Небольшой коттедж Кулемесиных я хорошо помню. Здесь я встретилась с капитаном вскоре после ЧП. Юрий Александрович держался с достоинством и произвел на меня впечатление человека, который не будет скрывать истину. "Как бы мы ни пошли по каналу в той ситуации - хоть вправо, хоть влево, - китайский балкер все равно у нас на пути, - убеждал меня собеседник. - Была уверенность, что, несмотря на густой туман, нас оттуда увидят и пропустят". Раскаивался он только в одном, что, опасаясь паники, так и не проинформировал экипаж о происходящем. Решение оказалось фатальным, ведь у спавших после вахты моряков (катастрофа произошла около десяти часов вечера) не осталось ни одного шанса на спасение. Тревогу объявили всего за минуту до того, как судно затонуло.

Не стану скрывать, у родственников погибших моряков отношение к вердикту гонконгского суда особое. Им все равно, сколько пунктов обвинения выдвинуто китайской стороне, а сколько украинскому капитану. Раз их близкие оказались пленниками затонувшего парохода, безопасность которого была вверена Кулемесину, любого тюремного срока капитану, на их взгляд, будет мало.

- Самое ужасное, что договор об экстрадиции заключенных между районом Гонконг и Украиной не подписан, Юре придется отбывать срок в китайской тюрьме, - прерывающимся от волнения голосом говорит Антонина Кулемесина. - И все-таки я надеюсь, что наше государство не бросит его в беде. Сердце рвется оттого, что драгоценное время уходит, а в компании "Черноморнефтегаз" только приступили к изучению приговора окружного суда Гонконга, которое прислали в Симферополь на английском языке, там почти 200 страниц текста! И при огромном желании трудно успеть в срок. Младшей дочке Насте, ей 12 лет, даже боюсь говорить, в каком я отчаянии.

Не знаю, как помочь мужу. Наверное, нужно ехать в Киев, устраивать пресс-конференции, обращаться в МИД... Муж много лет был верен украинской компании. Разве не должно государство в свою очередь побеспокоиться о своем моряке? Я очень на это надеюсь.

 

 

       

® "Факты и комментарии" 1997-2008. Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины.
Условия ограниченного использования материалов